Для того чтобы понять, что вы находитесь на Карибах, достаточно провести пальцем по бамперу машины, взятой на прокат в аэропорту. На подушечках останется тонкий белый налет от песка, которым здесь покрыты все пляжи. На автомобильных номерах машин, зарегистрированных здесь, написано "The land of sea and sand" ("Земля моря и песка"). Ежедневно белый песок пляжей, перемешиваясь с синим цветом моря, окрашивает прибойную волну в цвет неба с молочным оттенком. Этот цвет настолько непередаваем и удивителен, что увидеть его, видимо, можно только здесь, на Антигуа и Барбуде.
Наше путешествие началось больше 20 часов назад, когда, пройдя таможню, в аэропорту Домодедово и удивив таможенника ответом, что летим на Антигуа, мы расположились в мягких диванах боинга, летящего в Лондон. Одной из целей, которую мы ставили перед собой в этот момент, было пересечение британской границы без визы. Молодая девушка на таможне, взяв наши паспорта, принялась задавать каверзные вопросы, но, услышав, что мы яхтсмены и будем ходить на яхте в Карибской акватории, улыбнулась и радостно клацнула таможенным штампом в наших паспортах. Воистину Британия - страна моряков! Дорога на Антигуа была открыта. А когда, приземлившись в аэропорту St'John, мы увидели, что за стойкой таможенного контроля стоит растаман с дредами, плеером в ушах, явно покуривающий траву в свободное от работы время, пришло радостное осознание, что мы на месте. 
Во всех лоциях по Карибам написано, что остров Антигуа является центром и сердцем Антильских островов. Его открыл Христофор Колумб. Потом остров долгое время переходил от португальцев к испанцам, французам, голландцам и в итоге оказался в распоряжении Британии. Даже сегодня, несмотря на независимость от Туманного Альбиона, главой государства является английская королева, а генерал-губернатор всего лишь выполняет административные функции. Более трехсот лет британский флот использует одну из бухт острова в качестве военной базы. С тех пор ее называют English Harbour, и она воистину является сердцем Антигуа. Лорд Горацио Нельсон жил здесь в молодости. Он даже умудрился жениться на соседнем острове Невисс на молодой вдове, одновременно укрепляя и отстраивая военно-морскую базу. Все эти укрепления, здания, понтоны и доки сохранились до сих пор.
Сегодня English Harbour - одна из трех марин острова, где нас ждет парусная яхта, на которой нам предстоит обойти архипелаг Антигуа и Барбуда с целью определения мест стоянок регаты, которую мы здесь организуем. Припарковав машину, мы, с грохотом катим чемоданы по булыжной мостовой XVIII века, одной из старейших марин в мире, грузимся на яхту, весь вечер пьем ром в таверне Admiral's Inn под звуки живого блюза с видом на доки Нельсона - старинное место подъема и ремонта судов. Видимо, из-за своей долгой истории English Harbour стала местом стоянок винтажных яхт и парусников со всех сторон света. Здесь ежегодно проходит известнейшая в мире регата старинных яхт. Адмиральский ром, производящийся здесь же, делает свое дело, и через некоторое время мы ощущаем себя в роли отважных капитанов, отдыхающих после перехода с грузом пряностей из Вест Индии. И вдруг на фоне британских флагов, старинных пушек и парусов мы видим старый двухмачтовый корабль, на борту которого написано на русском его название - "Св. Петр". Порт приписки - English Harbour, Antigua.
Вся береговая линия острова представляет собой бесконечную череду белоснежных пляжей, очень часто отрезанных от окружающего мира мангровыми зарослями и тропическими чащами. И хотя все пляжи на острове являются собственностью государства и открыты для всех, большая часть их необитаема и доступна только с моря. Half Moon Bay - одна из таких бухт. Прикрытая со стороны земли горами, а со стороны океана - рифами, она удивительно прекрасна в своем пустынном безмолвии. Мы одни на этом трехкилометровом пляже, купаемся, бегам как дети по песку, собираем орехи, валяющиеся под ногами, и только солнце напоминает нам о том, что еще необходимо также удачно выйти обратно по фарватеру между рифами.
Снявшись с якоря, мы аккуратно движемся между камней, и вдруг баковый замечает на фоне скал куски деревянного скелета корабля, выступающие над уровнем моря. От этого становится немного не по себе, и дальнейшее путешествие проходит при полном молчании.
Солнце заходит за горизонт, а мы заходим в марину Фалмут, где у нас запланирована ночевка. В отличие от English Harbour, Falmut marina - современная марина, управляемая итальянской компанией. Соответственно, здесь все по-итальянски модно, броско и современно. Эту марину облюбовали для стоянок современные моторные мегаяхты. За неделю до нас здесь стоял Абрамович. Владельцев мегаяхт можно увидеть вечером в отличном итальянском ресторане. Гостиница и большое количество баров, расположенные рядом, позволят после легкого ужина легко дойти до нужной кондиции. Сойдя вечером на берег, мы впервые сталкиваемся с проявлением расизма. В марине существует туалет для негров и туалет для белых. И если в первом нет ничего из привычных нам вещей и даже дверь в кабинку не закрывается на ключ, то во втором лежат лепестки роз. 
Местных жителей Антигуа можно схематично разделить на три группы. Первая - это те, кто работает в отрасли обслуживания белых туристов. Потомки Мамушки из "Унесенных Ветром", в штанах с лампасами, толстощекие и вечно улыбающиеся белоснежной улыбкой, они готовы схватить ваш багаж и нести его в надежде получить чаевые. Вторая, не менее многочисленная группа, являет собой поклонников Боба Марли, курения травы и прослушивания регги. Они с самого утра, надев смешные разноцветные растаманские майки и шапки, воткнув в уши плеер, пританцовывая ходят по тротуарам. Порой они останавливаются, собираются в группы по три-пять человек и радостно пляшут, скручивая самокрутки. "Do you have a paper?" - спрашивают они проходящих мимо. Видимо, с бумагой на Антигуа напряженка. Третья группа похожа на потомков американских баскетболистов. Они ходят в майках до колен, разговаривают в стиле рэп, смешно жестикулируя, и собираются большими группами в злачных местах Сент Джона. Все три группы жителей объединяет, пожалуй, одно - стремление помочь заплутавшему на их острове белому человеку. Преступности, обращенной против гостей острова, на Антигуа нет.
В Фалмуте, представителей первой и третьей групп мы практически не видим, зато растаман, стоящий у туалета, в открыту предлагает нам забить косяк в обмен на бумагу. В дальнейшем практически в любом месте острова мы будем сталкиваться с этой детской улыбчивой непосредственностью - трава в обмен на бумагу.
Утром следующего дня мы прощаемся с Фалмутом и идем в направлении на север, где находится Jolly Harbour - обычная марина для яхтсменов. Место, где все близко и понятно каждому, кто хотя бы раз ходил на яхте по Европе. В силу своей визовой открытости Антигуа, наряду с Барбадосом, стала местом финиша для тех, кто переходит через Атлантический океан. В Jolly Harbour мы не только знакомимся с большим количеством яхтсменов в майках ARC (Atlantic Rally for Cruisers) Race, которые только что финишировали и готовятся провести здесь зиму, но и с удивлением обнаруживаем яхту под русским флагом, стоящую на подпорках. А мы-то думали, что являемся первооткрывателями Антигуа. Уже потом в разговорах с местными яхтсменами мы узнаем, что русские на Антигуа есть в количестве 2 человек, которые купили здесь недвижимость и держат тут свои яхты. Здесь же, в Jolly Harbour, местный бармен учит нас делать "Кровавую Мери" по-антигски. Надо отметить, что большинство известных нам коктейлей, как правило, ромосодержащих, делаются здесь совсем иначе, видимо, по рецептам старины Хемингуэя. А упомянутая выше "Кровавая Мери" на Антигуа может оказаться коктейлем "сделай сам", когда тебе подают все ингредиенты отдельно друг от друга. 
В путеводителях, которые нам удалось найти, написано, что преступности на Антигуа нет. Видимо, так и есть, потому что единственного полицейского на острове мы смогли увидеть у входа в полицейский участок, мимо которого периодически проезжали на своей машине. Жизнь на Антигуа течет в режиме саморегуляции, когда кокосы, ананасы и пампасы делают любые телодвижения бесмысленными. Здесь и так все хорошо.
Столица острова Сен-Джон представляет собой сочетание традиционных латиноамериканских фавелл с классической колониальной архитектурой, припортовой туристической зоны и множества самобытных уголков с Carribean Haute Cousine. В самом центре Сен -Джона, где количество фавелл сведено к минимуму, находится большая торговая зона, город Дьюти Фри, где можно купить колумбийские изумруды и брильянты, часы и драгоценности известных брендов по ценам вдвое дешевле, чем в России. Здесь же расположены кафе и рестораны, между которыми по одиночке и группками гуляют представители всех трех групп местного населения.
Утром, выходя их гавани Сен-Джона, мы с удивлением видим стаю пеликанов, которая охотится за косяком рыбы. Охота происходит на фоне каменного форта, ощетинившегося на проходящие мимо корабли, стволами старинных орудий. В стенах крепости явственно видны следы от взрывов. Целый кусок отвалившейся крепостной стены лежит в море. Глядя на эту картину, понимаешь, что Нельсону пришлось здесь нелегко. Проходя мимо череды отелей в бухте Diсkinson Bay, мы вдруг замечаем на карте по ходу нашего следования останки лежащего на дне корабля. В лоции указано, что это испанский галеон, лежащий на глубине 15 метров. Судя по тому, что галеон лежит в месте, где нет даже намека на рифы, ему помогли пойти ко дну обстоятельства иного рода. В воздухе пахнет легендами о пиратах, золотой армаде и кладах на дне моря. Огибая мыс, мы впервые выходим в открытый океан. Нам предстоит пройти 25 миль в направлении Барбуды, а по правому борту на расстоянии более чем 3500 миль лежит Африка. 
В отличие от Антигуа, где живет около 40000 человек, на Барбуде количество жителей чуть превышает тысячу. Остров представляет собой песчаную гору в океане, где вся жизнь сосредоточена в столице острова - городе Кордигнгтон. На севере острова расположена гигантская песчаная коса - пляж, размером 12 километров в длину и 400 метров шириной. Этот пляж, а также расположенный на нем заповедник птиц фрегатов и есть все достопримечательности Барбуды. Птиц фрегатов мы так и не увидели.
Пытаясь понять, как на килевой яхте с осадкой в два метра попасть в пролив глубиной полметра, мы швартуемся к единственному причалу в районе Coconut Point, названному так в силу того, что океан ежедневно приносит сюда кокосовые орехи, плавающие в океане. Нам навстречу бежит улыбающийся негр, в желтых штанах на лямках и зеленой майке. На голове у него соломенного цвета шляпа. Рекламу этому парню делают все лоции Антигуа и Барбуда. В подписи под его фотографией написано: The island best guide. Судя по тому, как он, яростно жестикулируя руками, приглашает нас сесть в затормозивший за ним автомобиль, он действительно лучший. "Welcome to Barbuda", - говорит он и улыбается белоснежной улыбкой.
Пришвартовавшись и ступив на благословенную барбудскую землю, наш экипаж решил отложить орнитологические исследования в долгий ящик и совершить гастрономическую экскурсию к ближайшему барбекю, где нас ждали готовые лобстеры и махи-махи (похоже, так на Антигуа называют корифену). Сидя на белом песке Барбуды под кокосовой пальмой с хвостом лобстера в руке хочется набрать номер и позвонить на родину. Нас останавливает лишь семичасовая разница с Москвой. Родственники так и не узнают, где мы находимся в этот момент. 
Когда мы уже готовы ехать на такси в город, приходит метеосводка: ожидается усиление ветра до 30 узлов. Мы отшвартовываемся от Барбуды, оставив на острове так и неувиденных птиц фрегатов и на усиливающемся ветре, девятью узлами за два с половиной часа возвращаемся на Антигуа, где и ночуем на якоре в бухте Dickenson Bay, рядом с затонувшим галеоном. Весь путь до Антигуа мы читаем про то, чего не смогли увидеть на Барбуде, в лоциях Карибского моря.
К началу утра вдруг начинается дождь. Тропический дождь, стеной, который за 15 минут умывает яхту, наши вещи и нас самих. И закончившись так же быстро, как и начался, уступает место солнцу. Мы стоим на якоре метрах в ста от берега, в воде светло-голубого цвета. На стоящей рядом рыбачьей лодке сидит пеликанья семья и с интересом глядит в нашу сторону, видимо, ожидая, что ей что-то перепадет. Нам приходит идея покормить пеликанов с руки. Но гордые клювобрюхие птицы никак не реагируют на наши возгласы типа "цыпа-цыпа".
Наше путешествие сегодня заканчивается, и необходимо до вечера успеть в English Harbour, чтобы сдать яхту. Мы поднимаем якорь, ставим паруса и попутным ветром идем на юг. Проходя залив Сен-Джонса, мы сталкиваемся с огромным круизным лайнером Costa Atlantica. Он как раз заходит в бухту, привезя туристов, которым еще только предстоит открыть для себя Антигуа. Идя на перекрещивающихся курсах, океанский лайнер притормаживает задним ходом, пропуская нашу яхту, идущую под парусами, одновременно связавшись с нами по рации. И это чертовски приятно! Нас признали в этой части океана. Вечером мы выясняем, что на Антигуа это вошло в давнюю традицию, не только по правилам движения судов, но и по этикету. Право парусного судна перед моторным.
Вечером в Shirly Heghts собирается многоголосая толпа в майках со всех сторон света, и мы весело болтаем за коктейлем на фоне заходящего за вулкан солнца. Внизу, под нами, на якорях стоит по меньшей мере около сотни яхт, владельцы которых вместе с нами пляшут под регги, и наша яхта стоит здесь же, рядом. Солнце окончательно угасает за горизонтом и над Shirly Heghts разрывается салют. Звуки огромных ржавых бочек из-под бензина, в которые бьют колотушками музыкаты местного ансамбля, становятся все оглушительнее, и впадая в транс, мы танцуем под музыку регги, в такт толпе, зажав коктейль из сока гуавы с ромом в руке. От пропасти нас отделяют лишь колючие иглы огромных кактусов, посаженных вдоль обрыва. Вдалеке вулкан острова Монсеррат выкидывает в небо всполохи пламени.
На следующее утро мы кидаем наши сумки в машину и едем через тропический лес на аттракцион. Высоко в горах, над долиной, по которой течет речка, впадающая в океан, натянуты канаты, и туристы на системе блоков катаются над ущельем, спускаясь все ниже и ниже к морю. Мы стремительно летим вниз над зарослями пальм и примерно через полчаса оказываемся на еще одном необитаемом пляже, где только раковины и куски выбеленных солнцем и морем бревен. Неподалеку нас ждет ржавенький автомобиль, который нас поднимает обратно, и мы уже движемся сами по направлению к аэропорту.
В аэропорту нам навстречу из самолета идет разноязыкая толпа только что прилетевших из Лондона туристов. И вдруг на фоне английского и французского многоголосья отчетливо слышится русское: "Вау! Смотри, мужик с дредами на таможне". И от этой фразы становится как-то очень по-домашнему.
Зарегистрируйтесь для участия в регате:
